Уединенный буддийский монастырь, окруженный озером, лесом и горами где-то в корейской глуши. Старый монах терпеливо учит своего юного послушника жить в мудрости и сострадании. Годы идут, весна сменяется летом, мальчик становится юношей и поддается искушению страсти. На долгие годы он покидает монастырь, но оказывается не готов к жизни вне его стен и возвращается к наставнику в поисках искупления…

Смертельный вирус убивает занимающихся сексом без любви. Могущественная корпорация изобретает спасительную сыворотку, но тщательно ее скрывает. Пара стареющих гангстеров намеревается ее похитить. В качестве исполнителя они нанимают Алекса, сына своего погибшего компаньона. Юный бунтарь-одиночка берется за дело. Он не догадывается, что судьба готовит ему встречу с Анной, возлюбленной его босса…

Экранизация повести Юрия Германа о начальнике уголовного розыска провинциального городка Учанска Иване Лапшине (Андрей Болтнев), который ловит банду матерых преступников, параллельно ухаживая за актрисой-неудачницей (Нина Русланова) из местного драмтеатра, в то время как она сама влюблена в друга Лапшина — журналиста Ханина (Андрей Миронов). События в фильме датированы 1934 годом — временем сразу после убийства Кирова. Передать этот дух времени (через черно-белое изображение и разные оттенки серого, которые лишь изредка разбавляется цветной картинкой) для Алексея Германа было важнее и труднее всего. Впрочем, фильм не только с документальной дотошностью воссоздает облик той эпохи, но и, как заправский канатоходец, ловко балансирует на границе двух жанров: круто сваренного детектива и мелодрамы с менаж-а-труа. То есть, с одной стороны, в картине есть элегия бурных чувств (у которых, как известно, неистовый конец), а с другой — фантастически снятая сцена милицейского рейда с потасовкой-рубиловом в коридоре, как в «Сорвиголове». И в этом смысле, конечно, «Мой друг Иван Лапшин» — это наш «Французский связной», а не только характерный германовский физиологический эпос.

О борьбе римских участников Сопротивления. Снятый в самом конце войны, сразу же после освобождения Рима, этот фильм считается началом неореализма.