Выставка в Музее Прадо и фантастический мир «Сада земных наслаждений» Иеронима Босха. К 500-летию с года смерти Иеронима Босха всемирно известный Музей Прадо в Мадриде заказал режиссеру Хосе Луису Лопес-Линаресу фильм о бесспорном шедевре из музейного собрания — триптихе «Сад земных наслаждений». Бесчисленные тайны, спрятанные в этом произведении, в фильме разгадывают искусствоведы и писатели, музыканты и философы. В фантазийном мире, созданном художником, «Сад земных наслаждений» занимает особое место: это образ целого мироздания, ведь на разных створках изображены и создание Богом мира и человека, и земные удовольствия, и пугающие картины адских мук. Съемки проходили на юбилейной выставке Иеронима Босха в Прадо и в музейном «закулисье»: в фильме вы увидите уникальные кадры реставрации «Сада земных наслаждений» и даже то, как осуществлялось рентгенографическое исследование триптиха. Кураторы и реставраторы рассказывают о контексте эпохи и об уникальности фигуры Босха в истории искусства. Спикеры, среди которых писатели Орхан Памук и Салман Рушди, оперная дива Рене Флеминг и композитор Людовико Эйнауди, проводят неожиданные параллели с другими произведениями и даже видами искусства и рассказывают о том, какое влияние Босх и причудливые, фантастические и подчас страшные образы «Сада земных наслаждений» оказали на их творчество.

Райский сад с подвохом. Соня Йончева в сказке о цене прозрения. Премьера «Иоланты» Петра Чайковского в Венской государственной опере стала событием неординарным. Последний раз сочинение звучало на этой сцене в 1900 году — и тогда за пультом стоял сам Густав Малер, бывший в то время директором театра. Спустя 125 лет опера-притча вернулась на венскую сцену — и оказалась на удивление созвучна сегодняшнему дню. Режиссером новой постановки выступил венский дебютант Евгений Титов. Он поместил действие в полуразрушенный замок, где посреди руин разбит идиллический сад: и убежище, и темница, отгороженная от внешнего мира. «Иоланта» Титова — это актуальный спектакль-вопрос без однозначного ответа: что мы теряем и что приобретаем, открывая глаза на мир? Что лучше — счастливое неведение или горькая правда? Болгарская сопрано Соня Йончева и блестящий ансамбль исполнителей под музыкальным руководством Тугана Сохиева сделали эту постановку одним из главных хитов сезона. Спектакль Евгения Титова затрагивает не только тему цены, которую мы платим за прозрение, но и поднимает вопрос одиночества, уязвимости и контроля со стороны близких. Иво Станчев создает образ властителя, который не всесилен — короля, который одновременно и любящий отец, и тиран. Он способен отменить смертный приговор, но не способен защитить дочь от правды о мире. Титов наполняет спектакль бытовыми, на первый взгляд, деталями, которые складываются в единую картину. Лечение доктора Эбн-Хакиа в синем дождевике выглядит скорее как ритуал (он прикладывает электрод ко лбу Иоланты и смотрит показатели на ноутбуке). Иоланту здесь постоянно усыпляют — ее «райский сад» оказывается местом уколов и таблеток, «медикаментозного сна». Снаружи — другой мир, который поначалу проникает лишь отдельными штрихами. На стенах замка — граффити, предупреждающие: «Поверни назад! Тот, кто войдет сюда, умрет». Двое полуголых культуристов, как олицетворение грубой мужской силы, охраняют периметр. Привратник Бертран («громоподобный бас» Симонас Страздас) расхаживает с топором и ведет себя агрессивно. А подруги Иоланты, когда уходят, надевают одинаковые желтые плащи — и становится ясно, что они не столько подруги, сколько персонал: униформа выдает служебную, а не дружескую функцию. Режиссер не стремится шокировать любой ценой — он выстраивает логику. Каждая деталь в его спектакле подчинена главному вопросу: а так ли благостен этот райский сад? И готовы ли мы к тому, что увидим, когда он рухнет?

Один за всех. Спектакль о человеке, оказавшемся наедине со своим сознанием. Все роли исполняет Евгений Миронов. «Гамлет | Коллаж» — первый спектакль Робера Лепажа в Москве, крупнейший совместный культурный проект России и Канады. Во всем мире зрители знают работы Робера Лепажа «Обратная сторона луны», «Проект Андерсон», «Липсинк», знаменитое шоу «Цирка дю Солей» (Cirque du Soleil) и многие другие. Предложение поставить спектакль в Москве Робер Лепаж принял после личного знакомства с Евгением Мироновым и посещения реконструированного здания Театра наций. По пьесе Уильяма Шекспира «Гамлет». Все герои спектакля в исполнении Евгения Миронова как бы замкнуты в пространстве запрограммированного куба-конструктора, на котором с помощью новейших методов видеоизображения проецируется то зала дворца, то библиотека, то беседка сада, то кабинет, то корабельная каюта. Здесь убивают Полония, здесь умирает Офелия, здесь Гамлет общается с «бедным Йориком» и произносит великий монолог «Быть или не быть...». Робер Лепаж: «Главная проблема Гамлета в том, что он слишком много думает. Он не находит решения задачи. Это персонаж, который все время работает мозгом. В конце концов, мощный символ театра и «Гамлета» — череп. Поэтому Шекспир сочиняет огромную сцену, где есть череп, это тоже человеческая голова. У меня нет, конечно, всех ответов на мои многочисленные вопросы. Поэтому было интересно сделать что-то с одним актером, с головой одного актера». «Гамлет | Коллаж» стал лауреатом XXIII Театральной премии «Хрустальная Турандот», премий «Сделано в России» журнала «Сноб» и «Звезда театрала», был выдвинут на национальную премию «Золотая маска». Спектакль гастролировал в Санкт-Петербурге (Россия), Сингапуре, Тель-Авиве (Израиль), Бухаресте (Румыния), Стамбуле (Турция).

Марина Неелова в постановке Сергея Газарова. Новые грани классики на сцене «Современника». В основе спектакля — две комедии из знаменитой трилогии А.Н.Островского «Женитьба Бальзаминова»: «Свои собаки грызутся, чужая не приставай» и «За чем пойдешь, то и найдешь». Сохраняя блестящую комедийность Островского, режиссер Сергей Газаров добавляет современные размышления о свободе, мечте и внутреннем мире человека: Бальзаминов предстает не инфантильным чудаком, а русским Дон Кихотом — мечтателем, философом, романтиком. Яркая сценография, звездный актерский состав и искрометный юмор обещают настоящий театральный праздник, где все сказочно и по-русски весело. Мелкий чиновник Михайло Бальзаминов мечтает о богатстве и счастье, которое видит только в выгодной женитьбе. «Мне все богатые невесты красавицами кажутся», — признается он, бродя по московским улицам в поисках своей судьбы. В своих фантазиях он — то генерал, то царь, создающий справедливый мир, где богатые женятся на бедных. «Это история о жизни, которую каждый человек строит у себя в голове. И эта жизнь у Бальзаминова удалась. В ней он человек, у которого все получается, которого все любят и признают, там он может делать все, что хочет, там он по-настоящему счастлив», — говорит режиссер Сергей Газаров.

Марина Неелова в постановке Сергея Газарова. Новые грани классики на сцене «Современника». В основе спектакля — две комедии из знаменитой трилогии А.Н.Островского «Женитьба Бальзаминова»: «Свои собаки грызутся, чужая не приставай» и «За чем пойдешь, то и найдешь». Сохраняя блестящую комедийность Островского, режиссер Сергей Газаров добавляет современные размышления о свободе, мечте и внутреннем мире человека: Бальзаминов предстает не инфантильным чудаком, а русским Дон Кихотом — мечтателем, философом, романтиком. Яркая сценография, звездный актерский состав и искрометный юмор обещают настоящий театральный праздник, где все сказочно и по-русски весело. Мелкий чиновник Михайло Бальзаминов мечтает о богатстве и счастье, которое видит только в выгодной женитьбе. «Мне все богатые невесты красавицами кажутся», — признается он, бродя по московским улицам в поисках своей судьбы. В своих фантазиях он — то генерал, то царь, создающий справедливый мир, где богатые женятся на бедных. «Это история о жизни, которую каждый человек строит у себя в голове. И эта жизнь у Бальзаминова удалась. В ней он человек, у которого все получается, которого все любят и признают, там он может делать все, что хочет, там он по-настоящему счастлив», — говорит режиссер Сергей Газаров.

Выставленная на аукцион картина — утерянный шедевр Караваджо? Детективная история атрибуции и продажи сенсационного полотна. На протяжении многих лет в гостиной дома семьи Перес де Кастро в Мадриде висел считавшийся утерянным шедевр Караваджо. Никто и представить не мог, что стоимость картины превышает 300 миллионов евро. Но как только полотно выставили на аукционе с эстимейтом в 1500 евро, началась лихорадочная гонка: эксперты, коллекционеры и арт-дилеры были готовы на все, чтобы завладеть шедевром. Рынок произведений старых мастеров, непроницаемый для посторонних глаз, является местом столкновения интересов коллекционеров и спекулянтов, историков искусства и тех, кто изготавливает подделки. Фильм, снятый в жанре «документального триллера», позволяет проникнуть в этот таинственный мир и увидеть своими глазами историю обнаружения шедевра Караваджо, когда-то принадлежавшего испанскому королю Филиппу IV и считавшегося утерянным. Его новейшая история началась весной 2021 года, когда семья Перес де Кастро выставила картину на аукционе как произведение художника круга Хосе де Риберы. Однако практически сразу итальянские исследователи обратили внимание на полотно и опознали авторство Микеланджело Меризи да Караваджо — самого значительного европейского художника начала XVII века. В фильме запечатлен увлекательный процесс атрибуции, реставрации и продажи картины, которая стала сенсацией в мире искусства.

Марина Неелова в постановке Сергея Газарова. Новые грани классики на сцене «Современника». В основе спектакля — две комедии из знаменитой трилогии А.Н.Островского «Женитьба Бальзаминова»: «Свои собаки грызутся, чужая не приставай» и «За чем пойдешь, то и найдешь». Сохраняя блестящую комедийность Островского, режиссер Сергей Газаров добавляет современные размышления о свободе, мечте и внутреннем мире человека: Бальзаминов предстает не инфантильным чудаком, а русским Дон Кихотом — мечтателем, философом, романтиком. Яркая сценография, звездный актерский состав и искрометный юмор обещают настоящий театральный праздник, где все сказочно и по-русски весело. Мелкий чиновник Михайло Бальзаминов мечтает о богатстве и счастье, которое видит только в выгодной женитьбе. «Мне все богатые невесты красавицами кажутся», — признается он, бродя по московским улицам в поисках своей судьбы. В своих фантазиях он — то генерал, то царь, создающий справедливый мир, где богатые женятся на бедных. «Это история о жизни, которую каждый человек строит у себя в голове. И эта жизнь у Бальзаминова удалась. В ней он человек, у которого все получается, которого все любят и признают, там он может делать все, что хочет, там он по-настоящему счастлив», — говорит режиссер Сергей Газаров.

Марина Неелова в постановке Сергея Газарова. Новые грани классики на сцене «Современника». В основе спектакля — две комедии из знаменитой трилогии А.Н.Островского «Женитьба Бальзаминова»: «Свои собаки грызутся, чужая не приставай» и «За чем пойдешь, то и найдешь». Сохраняя блестящую комедийность Островского, режиссер Сергей Газаров добавляет современные размышления о свободе, мечте и внутреннем мире человека: Бальзаминов предстает не инфантильным чудаком, а русским Дон Кихотом — мечтателем, философом, романтиком. Яркая сценография, звездный актерский состав и искрометный юмор обещают настоящий театральный праздник, где все сказочно и по-русски весело. Мелкий чиновник Михайло Бальзаминов мечтает о богатстве и счастье, которое видит только в выгодной женитьбе. «Мне все богатые невесты красавицами кажутся», — признается он, бродя по московским улицам в поисках своей судьбы. В своих фантазиях он — то генерал, то царь, создающий справедливый мир, где богатые женятся на бедных. «Это история о жизни, которую каждый человек строит у себя в голове. И эта жизнь у Бальзаминова удалась. В ней он человек, у которого все получается, которого все любят и признают, там он может делать все, что хочет, там он по-настоящему счастлив», — говорит режиссер Сергей Газаров.

Золушка без феи, принц без туфельки. Самая остроумная сказка в истории оперы — лучший способ влюбиться в Россини. В 1981 году на экраны вышел фильм-опера «Золушка», который и сегодня, спустя более сорока лет, многие критики и зрители называют лучшей видеоверсией этого искрометного шедевра Россини. Сюжет вертится вокруг интриг, переодеваний и, конечно, любви: Принц и его слуга Дандини меняются ролями, чтобы испытать свою избранницу — Анджелину, прозванную Золушкой, что создает массу комических ситуаций и делает оперу очень динамичной. Замысел и его воплощение принадлежат французскому режиссеру, сценографу и художнику по костюмам Жан-Пьеру Поннелю. Он создал «стилизованную сказку», условный мир — не реконструкцию, но фантазию на тему XVIII века, с вкраплениями ироничных черно-белых рисунков, которые напоминают ожившие иллюстрации из старых книг. Либретто, написанное Джакопо Ферретти, довольно сильно отличается от привычной сказки Шарля Перро. Вместо феи-крестной добрым волшебником выступает философ Алидоро, который помогает Золушке попасть на бал. А вместо хрустальной туфельки — браслет, по которому Принц ищет свою возлюбленную. Поннель использовал тот же метод, что и в других своих знаменитых работах («Севильский цирюльник», «Свадьба Фигаро»): музыка была записана заранее в студии (оркестром театра Ла Скала дирижировал великий Клаудио Аббадо), а уже потом, под эту безупречную фонограмму, проходили съемки. Оператор Давид Уоткин — настоящий гений: его работа с камерой виртуозно воплощает на экране визуальный мир, который не отвлекает от музыки, а наоборот — помогает ее понять. Американская меццо-сопрано Фредерика фон Штаде создала, пожалуй, самый известный образ Золушки на экране: теплый, вибрирующий голос, тонкая актерская игра — ее исполнение называют «безупречным». Принца сыграл Франсиско Арайса — мексиканский тенор с голосом, идеально подходящим для моцартовского и россиниевского репертуара. Паоло Монтарсоло — настоящая звезда комического жанра. Его Дон Маньифико — не просто злодей, а нелепый и очень смешной персонаж. Сцены с ним при дворе — юмористическая кульминация фильма. Клаудио Дездери (Дандини, слуга Принца) в паре с Монтарсоло создают один из самых ярких комических дуэтов. Потрясающая вокальная экспрессия Дездери и умение «выплевывать» скороговорки делают его персонажа незабываемым. «Золушка» Жан-Пьера Поннеля — это не просто «эталонная» видеозапись оперы, которая смотрится свежо даже спустя десятилетия. Это полноценное кинематографическое произведение, где сошлись воедино гениальная музыка Россини, великолепный дирижер, звездный актерский состав и режиссер-визионер, который превратил оперу в настоящую сказку. Этот фильм остается лучшей «Золушкой», любимой многими поколениями зрителей — и с этим трудно поспорить.

Золушка без феи, принц без туфельки. Самая остроумная сказка в истории оперы — лучший способ влюбиться в Россини. В 1981 году на экраны вышел фильм-опера «Золушка», который и сегодня, спустя более сорока лет, многие критики и зрители называют лучшей видеоверсией этого искрометного шедевра Россини. Сюжет вертится вокруг интриг, переодеваний и, конечно, любви: Принц и его слуга Дандини меняются ролями, чтобы испытать свою избранницу — Анджелину, прозванную Золушкой, что создает массу комических ситуаций и делает оперу очень динамичной. Замысел и его воплощение принадлежат французскому режиссеру, сценографу и художнику по костюмам Жан-Пьеру Поннелю. Он создал «стилизованную сказку», условный мир — не реконструкцию, но фантазию на тему XVIII века, с вкраплениями ироничных черно-белых рисунков, которые напоминают ожившие иллюстрации из старых книг. Либретто, написанное Джакопо Ферретти, довольно сильно отличается от привычной сказки Шарля Перро. Вместо феи-крестной добрым волшебником выступает философ Алидоро, который помогает Золушке попасть на бал. А вместо хрустальной туфельки — браслет, по которому Принц ищет свою возлюбленную. Поннель использовал тот же метод, что и в других своих знаменитых работах («Севильский цирюльник», «Свадьба Фигаро»): музыка была записана заранее в студии (оркестром театра Ла Скала дирижировал великий Клаудио Аббадо), а уже потом, под эту безупречную фонограмму, проходили съемки. Оператор Давид Уоткин — настоящий гений: его работа с камерой виртуозно воплощает на экране визуальный мир, который не отвлекает от музыки, а наоборот — помогает ее понять. Американская меццо-сопрано Фредерика фон Штаде создала, пожалуй, самый известный образ Золушки на экране: теплый, вибрирующий голос, тонкая актерская игра — ее исполнение называют «безупречным». Принца сыграл Франсиско Арайса — мексиканский тенор с голосом, идеально подходящим для моцартовского и россиниевского репертуара. Паоло Монтарсоло — настоящая звезда комического жанра. Его Дон Маньифико — не просто злодей, а нелепый и очень смешной персонаж. Сцены с ним при дворе — юмористическая кульминация фильма. Клаудио Дездери (Дандини, слуга Принца) в паре с Монтарсоло создают один из самых ярких комических дуэтов. Потрясающая вокальная экспрессия Дездери и умение «выплевывать» скороговорки делают его персонажа незабываемым. «Золушка» Жан-Пьера Поннеля — это не просто «эталонная» видеозапись оперы, которая смотрится свежо даже спустя десятилетия. Это полноценное кинематографическое произведение, где сошлись воедино гениальная музыка Россини, великолепный дирижер, звездный актерский состав и режиссер-визионер, который превратил оперу в настоящую сказку. Этот фильм остается лучшей «Золушкой», любимой многими поколениями зрителей — и с этим трудно поспорить.

«Венский дикарь», как называли его критики в начале XX века, Оскар Кокошка предстает в новом фильме как уникальная творческая личность: художник и писатель, один из ярчайших экспрессионистов в искусстве и человек, на чью почти столетнюю жизнь пришлось множество исторических катаклизмов. Режиссер Мишель Роде создал фильм-портрет, в котором нашлось место и отрывкам из воспоминаний и писем художника, и глубоко личным образам его подчас провокационных картин и рисунков, и рассказу о самой драматической любовной истории его жизни — романе с Альмой Малер. Авторы фильма следуют за Оскаром Кокошкой из Австрии в Германию, Чехию и, наконец, Швейцарию, чтобы создать многогранный образ одного из самых необычных творцов XX века.

Марина Неелова в постановке Сергея Газарова. Новые грани классики на сцене «Современника». В основе спектакля — две комедии из знаменитой трилогии А.Н.Островского «Женитьба Бальзаминова»: «Свои собаки грызутся, чужая не приставай» и «За чем пойдешь, то и найдешь». Сохраняя блестящую комедийность Островского, режиссер Сергей Газаров добавляет современные размышления о свободе, мечте и внутреннем мире человека: Бальзаминов предстает не инфантильным чудаком, а русским Дон Кихотом — мечтателем, философом, романтиком. Яркая сценография, звездный актерский состав и искрометный юмор обещают настоящий театральный праздник, где все сказочно и по-русски весело. Мелкий чиновник Михайло Бальзаминов мечтает о богатстве и счастье, которое видит только в выгодной женитьбе. «Мне все богатые невесты красавицами кажутся», — признается он, бродя по московским улицам в поисках своей судьбы. В своих фантазиях он — то генерал, то царь, создающий справедливый мир, где богатые женятся на бедных. «Это история о жизни, которую каждый человек строит у себя в голове. И эта жизнь у Бальзаминова удалась. В ней он человек, у которого все получается, которого все любят и признают, там он может делать все, что хочет, там он по-настоящему счастлив», — говорит режиссер Сергей Газаров.

Марина Неелова в постановке Сергея Газарова. Новые грани классики на сцене «Современника». В основе спектакля — две комедии из знаменитой трилогии А.Н.Островского «Женитьба Бальзаминова»: «Свои собаки грызутся, чужая не приставай» и «За чем пойдешь, то и найдешь». Сохраняя блестящую комедийность Островского, режиссер Сергей Газаров добавляет современные размышления о свободе, мечте и внутреннем мире человека: Бальзаминов предстает не инфантильным чудаком, а русским Дон Кихотом — мечтателем, философом, романтиком. Яркая сценография, звездный актерский состав и искрометный юмор обещают настоящий театральный праздник, где все сказочно и по-русски весело. Мелкий чиновник Михайло Бальзаминов мечтает о богатстве и счастье, которое видит только в выгодной женитьбе. «Мне все богатые невесты красавицами кажутся», — признается он, бродя по московским улицам в поисках своей судьбы. В своих фантазиях он — то генерал, то царь, создающий справедливый мир, где богатые женятся на бедных. «Это история о жизни, которую каждый человек строит у себя в голове. И эта жизнь у Бальзаминова удалась. В ней он человек, у которого все получается, которого все любят и признают, там он может делать все, что хочет, там он по-настоящему счастлив», — говорит режиссер Сергей Газаров.

Выставленная на аукцион картина — утерянный шедевр Караваджо? Детективная история атрибуции и продажи сенсационного полотна. На протяжении многих лет в гостиной дома семьи Перес де Кастро в Мадриде висел считавшийся утерянным шедевр Караваджо. Никто и представить не мог, что стоимость картины превышает 300 миллионов евро. Но как только полотно выставили на аукционе с эстимейтом в 1500 евро, началась лихорадочная гонка: эксперты, коллекционеры и арт-дилеры были готовы на все, чтобы завладеть шедевром. Рынок произведений старых мастеров, непроницаемый для посторонних глаз, является местом столкновения интересов коллекционеров и спекулянтов, историков искусства и тех, кто изготавливает подделки. Фильм, снятый в жанре «документального триллера», позволяет проникнуть в этот таинственный мир и увидеть своими глазами историю обнаружения шедевра Караваджо, когда-то принадлежавшего испанскому королю Филиппу IV и считавшегося утерянным. Его новейшая история началась весной 2021 года, когда семья Перес де Кастро выставила картину на аукционе как произведение художника круга Хосе де Риберы. Однако практически сразу итальянские исследователи обратили внимание на полотно и опознали авторство Микеланджело Меризи да Караваджо — самого значительного европейского художника начала XVII века. В фильме запечатлен увлекательный процесс атрибуции, реставрации и продажи картины, которая стала сенсацией в мире искусства.

Юрий Бутусов, поставив одну из самых сложных пьес Брехта в новом переводе Егора Перегудова, словно вернул ее к истокам: уйдя и от социалистического пафоса 40-х, и от диссидентского бунтарства постановки Таганки 60-х годов, он снова открыл в ней драматическую притчу о сущности человека. Спектакль лишен примет времени и места — это не китайский Сычуань, а просто богом заброшенная деревня на краю Вселенной, возможная в любой стране и в любом столетии, а может, и в самом конце времен.

Выставленная на аукцион картина — утерянный шедевр Караваджо? Детективная история атрибуции и продажи сенсационного полотна. На протяжении многих лет в гостиной дома семьи Перес де Кастро в Мадриде висел считавшийся утерянным шедевр Караваджо. Никто и представить не мог, что стоимость картины превышает 300 миллионов евро. Но как только полотно выставили на аукционе с эстимейтом в 1500 евро, началась лихорадочная гонка: эксперты, коллекционеры и арт-дилеры были готовы на все, чтобы завладеть шедевром. Рынок произведений старых мастеров, непроницаемый для посторонних глаз, является местом столкновения интересов коллекционеров и спекулянтов, историков искусства и тех, кто изготавливает подделки. Фильм, снятый в жанре «документального триллера», позволяет проникнуть в этот таинственный мир и увидеть своими глазами историю обнаружения шедевра Караваджо, когда-то принадлежавшего испанскому королю Филиппу IV и считавшегося утерянным. Его новейшая история началась весной 2021 года, когда семья Перес де Кастро выставила картину на аукционе как произведение художника круга Хосе де Риберы. Однако практически сразу итальянские исследователи обратили внимание на полотно и опознали авторство Микеланджело Меризи да Караваджо — самого значительного европейского художника начала XVII века. В фильме запечатлен увлекательный процесс атрибуции, реставрации и продажи картины, которая стала сенсацией в мире искусства.

Золушка без феи, принц без туфельки. Самая остроумная сказка в истории оперы — лучший способ влюбиться в Россини. В 1981 году на экраны вышел фильм-опера «Золушка», который и сегодня, спустя более сорока лет, многие критики и зрители называют лучшей видеоверсией этого искрометного шедевра Россини. Сюжет вертится вокруг интриг, переодеваний и, конечно, любви: Принц и его слуга Дандини меняются ролями, чтобы испытать свою избранницу — Анджелину, прозванную Золушкой, что создает массу комических ситуаций и делает оперу очень динамичной. Замысел и его воплощение принадлежат французскому режиссеру, сценографу и художнику по костюмам Жан-Пьеру Поннелю. Он создал «стилизованную сказку», условный мир — не реконструкцию, но фантазию на тему XVIII века, с вкраплениями ироничных черно-белых рисунков, которые напоминают ожившие иллюстрации из старых книг. Либретто, написанное Джакопо Ферретти, довольно сильно отличается от привычной сказки Шарля Перро. Вместо феи-крестной добрым волшебником выступает философ Алидоро, который помогает Золушке попасть на бал. А вместо хрустальной туфельки — браслет, по которому Принц ищет свою возлюбленную. Поннель использовал тот же метод, что и в других своих знаменитых работах («Севильский цирюльник», «Свадьба Фигаро»): музыка была записана заранее в студии (оркестром театра Ла Скала дирижировал великий Клаудио Аббадо), а уже потом, под эту безупречную фонограмму, проходили съемки. Оператор Давид Уоткин — настоящий гений: его работа с камерой виртуозно воплощает на экране визуальный мир, который не отвлекает от музыки, а наоборот — помогает ее понять. Американская меццо-сопрано Фредерика фон Штаде создала, пожалуй, самый известный образ Золушки на экране: теплый, вибрирующий голос, тонкая актерская игра — ее исполнение называют «безупречным». Принца сыграл Франсиско Арайса — мексиканский тенор с голосом, идеально подходящим для моцартовского и россиниевского репертуара. Паоло Монтарсоло — настоящая звезда комического жанра. Его Дон Маньифико — не просто злодей, а нелепый и очень смешной персонаж. Сцены с ним при дворе — юмористическая кульминация фильма. Клаудио Дездери (Дандини, слуга Принца) в паре с Монтарсоло создают один из самых ярких комических дуэтов. Потрясающая вокальная экспрессия Дездери и умение «выплевывать» скороговорки делают его персонажа незабываемым. «Золушка» Жан-Пьера Поннеля — это не просто «эталонная» видеозапись оперы, которая смотрится свежо даже спустя десятилетия. Это полноценное кинематографическое произведение, где сошлись воедино гениальная музыка Россини, великолепный дирижер, звездный актерский состав и режиссер-визионер, который превратил оперу в настоящую сказку. Этот фильм остается лучшей «Золушкой», любимой многими поколениями зрителей — и с этим трудно поспорить.

Марина Неелова в постановке Сергея Газарова. Новые грани классики на сцене «Современника». В основе спектакля — две комедии из знаменитой трилогии А.Н.Островского «Женитьба Бальзаминова»: «Свои собаки грызутся, чужая не приставай» и «За чем пойдешь, то и найдешь». Сохраняя блестящую комедийность Островского, режиссер Сергей Газаров добавляет современные размышления о свободе, мечте и внутреннем мире человека: Бальзаминов предстает не инфантильным чудаком, а русским Дон Кихотом — мечтателем, философом, романтиком. Яркая сценография, звездный актерский состав и искрометный юмор обещают настоящий театральный праздник, где все сказочно и по-русски весело. Мелкий чиновник Михайло Бальзаминов мечтает о богатстве и счастье, которое видит только в выгодной женитьбе. «Мне все богатые невесты красавицами кажутся», — признается он, бродя по московским улицам в поисках своей судьбы. В своих фантазиях он — то генерал, то царь, создающий справедливый мир, где богатые женятся на бедных. «Это история о жизни, которую каждый человек строит у себя в голове. И эта жизнь у Бальзаминова удалась. В ней он человек, у которого все получается, которого все любят и признают, там он может делать все, что хочет, там он по-настоящему счастлив», — говорит режиссер Сергей Газаров.

Золушка без феи, принц без туфельки. Самая остроумная сказка в истории оперы — лучший способ влюбиться в Россини. В 1981 году на экраны вышел фильм-опера «Золушка», который и сегодня, спустя более сорока лет, многие критики и зрители называют лучшей видеоверсией этого искрометного шедевра Россини. Сюжет вертится вокруг интриг, переодеваний и, конечно, любви: Принц и его слуга Дандини меняются ролями, чтобы испытать свою избранницу — Анджелину, прозванную Золушкой, что создает массу комических ситуаций и делает оперу очень динамичной. Замысел и его воплощение принадлежат французскому режиссеру, сценографу и художнику по костюмам Жан-Пьеру Поннелю. Он создал «стилизованную сказку», условный мир — не реконструкцию, но фантазию на тему XVIII века, с вкраплениями ироничных черно-белых рисунков, которые напоминают ожившие иллюстрации из старых книг. Либретто, написанное Джакопо Ферретти, довольно сильно отличается от привычной сказки Шарля Перро. Вместо феи-крестной добрым волшебником выступает философ Алидоро, который помогает Золушке попасть на бал. А вместо хрустальной туфельки — браслет, по которому Принц ищет свою возлюбленную. Поннель использовал тот же метод, что и в других своих знаменитых работах («Севильский цирюльник», «Свадьба Фигаро»): музыка была записана заранее в студии (оркестром театра Ла Скала дирижировал великий Клаудио Аббадо), а уже потом, под эту безупречную фонограмму, проходили съемки. Оператор Давид Уоткин — настоящий гений: его работа с камерой виртуозно воплощает на экране визуальный мир, который не отвлекает от музыки, а наоборот — помогает ее понять. Американская меццо-сопрано Фредерика фон Штаде создала, пожалуй, самый известный образ Золушки на экране: теплый, вибрирующий голос, тонкая актерская игра — ее исполнение называют «безупречным». Принца сыграл Франсиско Арайса — мексиканский тенор с голосом, идеально подходящим для моцартовского и россиниевского репертуара. Паоло Монтарсоло — настоящая звезда комического жанра. Его Дон Маньифико — не просто злодей, а нелепый и очень смешной персонаж. Сцены с ним при дворе — юмористическая кульминация фильма. Клаудио Дездери (Дандини, слуга Принца) в паре с Монтарсоло создают один из самых ярких комических дуэтов. Потрясающая вокальная экспрессия Дездери и умение «выплевывать» скороговорки делают его персонажа незабываемым. «Золушка» Жан-Пьера Поннеля — это не просто «эталонная» видеозапись оперы, которая смотрится свежо даже спустя десятилетия. Это полноценное кинематографическое произведение, где сошлись воедино гениальная музыка Россини, великолепный дирижер, звездный актерский состав и режиссер-визионер, который превратил оперу в настоящую сказку. Этот фильм остается лучшей «Золушкой», любимой многими поколениями зрителей — и с этим трудно поспорить.

Асмик Григорян и Айгуль Ахметшина в Вене: бельканто на пределе и противостояние без победителей. Отказавшись от друидов и магии ритуалов, режиссер Василий Бархатов переносит действие в скульптурную мастерскую времен абстрактной диктатуры XX века: известнейшая «Casta Diva» звучит не под сенью священной рощи, а в формовочном цеху, где огромными тиражами штампуют бюсты правителя. Аккомпанируя заданной концепции, сценограф Зиновий Марголин выстраивает из декораций пространство-трансформер — метафору конфликта личного и общественного, а в центре цеха располагает три массивные печи для обжига — главный символ спектакля: место, которое порождает и уничтожает святыни. Норма здесь не жрица богини Луны, а бригадир в рабочем комбинезоне, сильная женщина, балансирующая между любовью и политикой. Решение отдать заглавную партию Асмик Григорян изначально казалось риском — это ее дебют в бельканто. Но результат превзошел ожидания: певица вложила в Норму огненную ярость, язвительный сарказм, взрывную страсть и при этом — неожиданную уязвимость. А меццо Айгуль Ахметшиной, лучшей Адальджизы нашего времени по мнению критиков, буквально «пронзает нервы», создавая ту самую сложную связь между двумя героинями, которую и искал Бархатов. Это был настоящий оперный поединок: в феврале 2025 года Вена пережила двойную премьеру «Нормы» — в Театре ан дер Вин и в Государственной опере. И в том и в другом спектакле были свои звезды, но главной сенсацией, безусловно, стала постановка на сцене театра на Винцайле с Асмик Григорян в заглавной партии. «Норма» Винченцо Беллини (1831) — самая прославленная опера композитора и один из шедевров итальянского романтизма. В образе Нормы композитор создал женский характер, который за краткий срок проживает все мыслимые состояния человеческой души, выражая их невероятной красоты пением. Режиссер Василий Бархатов трактует эту трагедию на фоне смены политического строя. Его Норма оказывается меж двух жерновов идеологической ломки, когда старые кумиры сменяются новыми, а место действия — мастерская — становится аллегорией исторической памяти. Сценография «Нормы» в Ан дер Вин — это не просто фон, а отдельный язык. Спектакль начинается еще до увертюры. Мы видим керамическую мастерскую, где рабочие с любовью производят сакральные фигуры — крылатых ангелов, античных божеств. В центре цеха — три массивные печи для обжига. И в этот мир врываются вооруженные люди, крушат статуи, оскверняют пространство. После увертюры занавес открывается — прошло десять лет. Та же мастерская, но теперь здесь выпускают бесконечные одинаковые бюсты диктатора. Пространство, где раньше рождалась святость, теперь штампует культ личности. Режиссер наполняет пространство точными бытовыми деталями: сигарета на двоих в сцене объяснения Нормы и Поллиона («In mia mano alfin tu sei») — жест усталости, интимности и невозможности разорвать связь; чемодан с осколками — рабочие хранят в нем остатки разбитой святыни и во время легендарной арии-молитвы совершают своеобразную подпольную литургию, творят обряд сохранения памяти. И каждый режиссерский ход работает точнее, чем любые декларации.

Выставленная на аукцион картина — утерянный шедевр Караваджо? Детективная история атрибуции и продажи сенсационного полотна. На протяжении многих лет в гостиной дома семьи Перес де Кастро в Мадриде висел считавшийся утерянным шедевр Караваджо. Никто и представить не мог, что стоимость картины превышает 300 миллионов евро. Но как только полотно выставили на аукционе с эстимейтом в 1500 евро, началась лихорадочная гонка: эксперты, коллекционеры и арт-дилеры были готовы на все, чтобы завладеть шедевром. Рынок произведений старых мастеров, непроницаемый для посторонних глаз, является местом столкновения интересов коллекционеров и спекулянтов, историков искусства и тех, кто изготавливает подделки. Фильм, снятый в жанре «документального триллера», позволяет проникнуть в этот таинственный мир и увидеть своими глазами историю обнаружения шедевра Караваджо, когда-то принадлежавшего испанскому королю Филиппу IV и считавшегося утерянным. Его новейшая история началась весной 2021 года, когда семья Перес де Кастро выставила картину на аукционе как произведение художника круга Хосе де Риберы. Однако практически сразу итальянские исследователи обратили внимание на полотно и опознали авторство Микеланджело Меризи да Караваджо — самого значительного европейского художника начала XVII века. В фильме запечатлен увлекательный процесс атрибуции, реставрации и продажи картины, которая стала сенсацией в мире искусства.

Выставленная на аукцион картина — утерянный шедевр Караваджо? Детективная история атрибуции и продажи сенсационного полотна. На протяжении многих лет в гостиной дома семьи Перес де Кастро в Мадриде висел считавшийся утерянным шедевр Караваджо. Никто и представить не мог, что стоимость картины превышает 300 миллионов евро. Но как только полотно выставили на аукционе с эстимейтом в 1500 евро, началась лихорадочная гонка: эксперты, коллекционеры и арт-дилеры были готовы на все, чтобы завладеть шедевром. Рынок произведений старых мастеров, непроницаемый для посторонних глаз, является местом столкновения интересов коллекционеров и спекулянтов, историков искусства и тех, кто изготавливает подделки. Фильм, снятый в жанре «документального триллера», позволяет проникнуть в этот таинственный мир и увидеть своими глазами историю обнаружения шедевра Караваджо, когда-то принадлежавшего испанскому королю Филиппу IV и считавшегося утерянным. Его новейшая история началась весной 2021 года, когда семья Перес де Кастро выставила картину на аукционе как произведение художника круга Хосе де Риберы. Однако практически сразу итальянские исследователи обратили внимание на полотно и опознали авторство Микеланджело Меризи да Караваджо — самого значительного европейского художника начала XVII века. В фильме запечатлен увлекательный процесс атрибуции, реставрации и продажи картины, которая стала сенсацией в мире искусства.

Золушка без феи, принц без туфельки. Самая остроумная сказка в истории оперы — лучший способ влюбиться в Россини. В 1981 году на экраны вышел фильм-опера «Золушка», который и сегодня, спустя более сорока лет, многие критики и зрители называют лучшей видеоверсией этого искрометного шедевра Россини. Сюжет вертится вокруг интриг, переодеваний и, конечно, любви: Принц и его слуга Дандини меняются ролями, чтобы испытать свою избранницу — Анджелину, прозванную Золушкой, что создает массу комических ситуаций и делает оперу очень динамичной. Замысел и его воплощение принадлежат французскому режиссеру, сценографу и художнику по костюмам Жан-Пьеру Поннелю. Он создал «стилизованную сказку», условный мир — не реконструкцию, но фантазию на тему XVIII века, с вкраплениями ироничных черно-белых рисунков, которые напоминают ожившие иллюстрации из старых книг. Либретто, написанное Джакопо Ферретти, довольно сильно отличается от привычной сказки Шарля Перро. Вместо феи-крестной добрым волшебником выступает философ Алидоро, который помогает Золушке попасть на бал. А вместо хрустальной туфельки — браслет, по которому Принц ищет свою возлюбленную. Поннель использовал тот же метод, что и в других своих знаменитых работах («Севильский цирюльник», «Свадьба Фигаро»): музыка была записана заранее в студии (оркестром театра Ла Скала дирижировал великий Клаудио Аббадо), а уже потом, под эту безупречную фонограмму, проходили съемки. Оператор Давид Уоткин — настоящий гений: его работа с камерой виртуозно воплощает на экране визуальный мир, который не отвлекает от музыки, а наоборот — помогает ее понять. Американская меццо-сопрано Фредерика фон Штаде создала, пожалуй, самый известный образ Золушки на экране: теплый, вибрирующий голос, тонкая актерская игра — ее исполнение называют «безупречным». Принца сыграл Франсиско Арайса — мексиканский тенор с голосом, идеально подходящим для моцартовского и россиниевского репертуара. Паоло Монтарсоло — настоящая звезда комического жанра. Его Дон Маньифико — не просто злодей, а нелепый и очень смешной персонаж. Сцены с ним при дворе — юмористическая кульминация фильма. Клаудио Дездери (Дандини, слуга Принца) в паре с Монтарсоло создают один из самых ярких комических дуэтов. Потрясающая вокальная экспрессия Дездери и умение «выплевывать» скороговорки делают его персонажа незабываемым. «Золушка» Жан-Пьера Поннеля — это не просто «эталонная» видеозапись оперы, которая смотрится свежо даже спустя десятилетия. Это полноценное кинематографическое произведение, где сошлись воедино гениальная музыка Россини, великолепный дирижер, звездный актерский состав и режиссер-визионер, который превратил оперу в настоящую сказку. Этот фильм остается лучшей «Золушкой», любимой многими поколениями зрителей — и с этим трудно поспорить.

Самая мрачная пьеса Шекспира о том, куда может завести честолюбие, в неожиданно смешной постановке лауреатки премии Лоренса Оливье Ив Бест. Помните «Сказку о золотой рыбке»? Как ни странно, в ней много общего с сюжетом «Макбета». Правда, в отличие от пушкинского моралите о вреде властолюбия, ведьмы, наколдовавшие супругам Макбет исполнение всех желаний, отнюдь не невинная рыбка; а жадные до абсолютной власти шекспировские герои в «Макбете» остаются в итоге не просто у разбитого корыта… Жестокая история о том, как честный вояка от фантазий о величии и славе проходит кровавый путь до тирании и паранойи, в режиссерском дебюте лауреатки премии Лоренса Оливье Ив Бест получает не только традиционные для «Глобуса» яковианские костюмы и декорации, но и несколько неожиданный для этой мистической трагедии юмор. Проект Globe On Screen. Постановка шекспировского театра «Глобус». Шокировавший многих британских критиков флер юмора в постановке Ив Бест проявляется буквально с первых сцен спектакля: со смеха друзей по оружию Макбета (Джозеф Миллсон) и Банко (Билли Бойд) — они почти истерически хихикают в ответ на мрачное пророчество трех ведьм. Гротескно преувеличенный шотландский акцент Билли Бойда закрепляет национальный колорит, созданный в прологе боевыми барабанами и волынками композитора Олли Фокса; а окровавленное после жестокой битвы лицо его Банко жутко контрастирует с неуместным весельем. Так Ив Бест сразу выкладывает на стол все концептуальные козыри своей постановки: да, это очень шотландская пьеса; да, она может быть смешной; и нет, менее жуткой она от этого не станет. Зрителям сложно удержаться от смеха не только на изначально смешном монологе маловменяемого Привратника (Бетт Борн), но и во время совершенно не смешной у Шекспира сцены застолья с призраком Банко, которого Макбет ищет… под столом; и (уж совсем неожиданно) — от исполнения роли обычно сурового антагониста Макбета Макдуфа (Стюарт Боуман). Впрочем, Бест, сама не только комедийная, но и прекрасная драматическая актриса, изящно балансирует на той психологической грани, когда посреди веселья по коже ползут мурашки. За мурашки в первую очередь ответственна неистовая в роли леди Макбет лауреатка двух премий Лоренса Оливье Саманта Спайро; но по мере того, как Макбет идет по трупам к вершине власти, нарастает и общий градус психоза и черноты. Джозеф Миллсон пронзительно читает один из самых известных и безнадежных монологов Шекспира «Завтра, завтра, завтра», а в конце, красиво закольцовывая шотландскую тему, ведьма заиграет на скрипке унылую и протяжную мелодию, которая будет звучать в ушах зрителей даже во время традиционной глобусовской джиги.

Марина Неелова в постановке Сергея Газарова. Новые грани классики на сцене «Современника». В основе спектакля — две комедии из знаменитой трилогии А.Н.Островского «Женитьба Бальзаминова»: «Свои собаки грызутся, чужая не приставай» и «За чем пойдешь, то и найдешь». Сохраняя блестящую комедийность Островского, режиссер Сергей Газаров добавляет современные размышления о свободе, мечте и внутреннем мире человека: Бальзаминов предстает не инфантильным чудаком, а русским Дон Кихотом — мечтателем, философом, романтиком. Яркая сценография, звездный актерский состав и искрометный юмор обещают настоящий театральный праздник, где все сказочно и по-русски весело. Мелкий чиновник Михайло Бальзаминов мечтает о богатстве и счастье, которое видит только в выгодной женитьбе. «Мне все богатые невесты красавицами кажутся», — признается он, бродя по московским улицам в поисках своей судьбы. В своих фантазиях он — то генерал, то царь, создающий справедливый мир, где богатые женятся на бедных. «Это история о жизни, которую каждый человек строит у себя в голове. И эта жизнь у Бальзаминова удалась. В ней он человек, у которого все получается, которого все любят и признают, там он может делать все, что хочет, там он по-настоящему счастлив», — говорит режиссер Сергей Газаров.

Мечты сбываются не только под Новый год. Лирическая фантазия о мире классического танца. Юная Мари грезит о сцене и восхищается старшей сестрой Луизой — настоящей балериной. На день рождения сестра дарит Мари пуанты, а ночью девочка видит прекрасный сон, где ее мечта становится реальностью, и перед ней открывается волшебный мир кулис. «Щелкунчик» Джона Ноймайера по отдаленным мотивам сказки Гофмана — не новогодний спектакль. Здесь нет наряженной елки, Дроссельмейер оказывается балетмейстером, а ради исполнения желания надо не победить крыс, а очень много работать. Волшебство этой постановки в другом. Оно рождается вместе с танцем и становится объяснением в любви прекрасному искусству. Джон Ноймайер поставил своего «Щелкунчика» на заре карьеры хореографа, еще до своей великой гамбургской эры. И вот уже более пятидесяти лет эта постановка остается одним из самых красивых, нежных и искренних объяснений в любви искусству балета. Юная героиня спектакля получает шанс побывать в волшебной стране, но не в городе сладостей, а в Закулисье театра. Конечно, театр этот немного сказочный: здесь все добры, галантны, поддерживают при неудачах и прощают ошибки, здесь нет места зависти, но есть место восхищению. А вот любовь к своему делу совсем не сказочная, а самая настоящая. Любовь, из которой и рождается та самая магия, ради которой приходят в театр зрители. В «Щелкунчике» Ноймайера явно читается оммаж знаменитым балетным школам, а путешествие по легендарным спектаклям, которые так интересно угадывать зрителям, успешно заменяет собой национальные танцы. Дроссельмейер здесь — проводник в волшебный мир театра, с его шипами и розами, а офицер Гюнтер — поклонник старшей сестры, который втайне нравится девочке, — становится прекрасным принцем, что танцует не только с постоянной партнершей, но рад помочь и юной дебютантке. Начатый на дне рождения спор между элегантностью (Дроссельмейер) и темпераментом (Гюнтер) находит свой компромисс в балетном классе, где оказывается важным и то, и другое. А Мари, еще совсем маленькой, угловатой и неуклюжей, предстоит понять, что только мечты для балетной сцены мало: за волшебством полета и головокружительными овациями публики стоит ежедневный тяжелый труд. Труд, который не виден зрителям: для них балет всегда остается сказкой.

Уинстон Черчилль как-то сказал о «загадке, завернутой в тайну и помещенной внутрь головоломки». Ничто не описывает точнее символичный мир Роберта Уилсона. Что связывает минималистичную бензоколонку с сонетами Шекспира? Почему Парсифаль носит треугольный шлем? Как Алиса из Страны чудес оказалась в Репербане, квартале красных фонарей? И почему это зрелище заставляет зрителей плакать? Этот фильм приоткроет завесу тайны искусства Роберта Уилсона. А помогут в этом Том Уэйтс, Уиллем Дефо, Марина Абрамович, CocoRosie и Руфус Уэйнрайт. Умение Уилсона работать со светом, словно с палитрой красок, и создавать на сцене призрачный, полупрозрачный и в то же время контрастный мир стало основой его уникального графичного стиля. Именно этот неповторимый, легко узнаваемый почерк составил суть творческого наследия Роберта Уилсона, за которое мастера ценили при жизни и продолжают восхищаться до сих пор. Идея этого документального фильма родилась из личного потрясения. Немецкий режиссер Карл фон Карштедт, будучи еще ребенком, увидел в Гамбурге в 1990 году спектакль Уилсона «Черный всадник» и был настолько очарован, что это определило его дальнейший путь. Свой фильм он называет «квестом по поиску прекрасного» — того самого, что составляет сердцевину загадочного искусства Роберта Уилсона. Умопомрачительная красота аскетичных, как будто замороженных уилсоновских мизансцен выглядит настолько загадочной и, казалось бы, не связанной с сюжетом произведения, и настолько завораживает, что создает невероятный синтез, слияние музыки, движения, света и цвета, в результате чего рождается Театр как зрелище, как явление, как смысл. Том Уэйтс, написавший музыку для «Всадника», вспоминает: «Когда я встретил его, Боб выглядел как ботаник из 1950-х. Я не знал, что и думать». Но после совместной работы композитор уверен: «Этот опыт преобразил бы любого». Сам же Уилсон говорил: «Мое существование и все, что я смог сделать в своей работе, — результат случая». Одним из таких судьбоносных эпизодов в его биографии стала встреча с аутичным подростком Кристофером Ноулзом, ставшим одним из авторов текста для легендарной оперы «Эйнштейн на пляже» (1976), совершившей революцию в исполнительском искусстве XX века. Фильм рисует портрет человека, для которого творчество — не поза, а сама жизнь. Кадры репетиций спектакля «Дориан» в Дюссельдорфе и архивные съемки, где Боб неожиданно выходит на сцену и пускается в пляс после многочасового представления, раскрывают его как существо абсолютно свободное, как волшебника, способного оживить даже рукав пиджака. Свидетельства тех, кому довелось работать с Уилсоном, подтверждают его образ художника, умеющего преображать. Марина Абрамович, для которой Уилсон поставил «7 смертей Марии Каллас», вспоминает, что их коллаборация позволила ей изгнать болезненные воспоминания о взаимоотношениях с матерью. Уиллем Дефо, вспоминая свое сотрудничество с Бобом, восхищается его уникальной манерой работы со светом. Однако фильм Карла фон Карштедта — больше, чем портрет. Это попытка проследить путь мастера, который не просто грамотно освещает сцену, но и озаряет душу зрителей, заставляет светиться их глаза, предлагая изменить угол зрения и прикоснуться к вечной тайне прекрасного.

Мечты сбываются не только под Новый год. Лирическая фантазия о мире классического танца. Юная Мари грезит о сцене и восхищается старшей сестрой Луизой — настоящей балериной. На день рождения сестра дарит Мари пуанты, а ночью девочка видит прекрасный сон, где ее мечта становится реальностью, и перед ней открывается волшебный мир кулис. «Щелкунчик» Джона Ноймайера по отдаленным мотивам сказки Гофмана — не новогодний спектакль. Здесь нет наряженной елки, Дроссельмейер оказывается балетмейстером, а ради исполнения желания надо не победить крыс, а очень много работать. Волшебство этой постановки в другом. Оно рождается вместе с танцем и становится объяснением в любви прекрасному искусству. Джон Ноймайер поставил своего «Щелкунчика» на заре карьеры хореографа, еще до своей великой гамбургской эры. И вот уже более пятидесяти лет эта постановка остается одним из самых красивых, нежных и искренних объяснений в любви искусству балета. Юная героиня спектакля получает шанс побывать в волшебной стране, но не в городе сладостей, а в Закулисье театра. Конечно, театр этот немного сказочный: здесь все добры, галантны, поддерживают при неудачах и прощают ошибки, здесь нет места зависти, но есть место восхищению. А вот любовь к своему делу совсем не сказочная, а самая настоящая. Любовь, из которой и рождается та самая магия, ради которой приходят в театр зрители. В «Щелкунчике» Ноймайера явно читается оммаж знаменитым балетным школам, а путешествие по легендарным спектаклям, которые так интересно угадывать зрителям, успешно заменяет собой национальные танцы. Дроссельмейер здесь — проводник в волшебный мир театра, с его шипами и розами, а офицер Гюнтер — поклонник старшей сестры, который втайне нравится девочке, — становится прекрасным принцем, что танцует не только с постоянной партнершей, но рад помочь и юной дебютантке. Начатый на дне рождения спор между элегантностью (Дроссельмейер) и темпераментом (Гюнтер) находит свой компромисс в балетном классе, где оказывается важным и то, и другое. А Мари, еще совсем маленькой, угловатой и неуклюжей, предстоит понять, что только мечты для балетной сцены мало: за волшебством полета и головокружительными овациями публики стоит ежедневный тяжелый труд. Труд, который не виден зрителям: для них балет всегда остается сказкой.

Мечты сбываются не только под Новый год. Лирическая фантазия о мире классического танца. Юная Мари грезит о сцене и восхищается старшей сестрой Луизой — настоящей балериной. На день рождения сестра дарит Мари пуанты, а ночью девочка видит прекрасный сон, где ее мечта становится реальностью, и перед ней открывается волшебный мир кулис. «Щелкунчик» Джона Ноймайера по отдаленным мотивам сказки Гофмана — не новогодний спектакль. Здесь нет наряженной елки, Дроссельмейер оказывается балетмейстером, а ради исполнения желания надо не победить крыс, а очень много работать. Волшебство этой постановки в другом. Оно рождается вместе с танцем и становится объяснением в любви прекрасному искусству. Джон Ноймайер поставил своего «Щелкунчика» на заре карьеры хореографа, еще до своей великой гамбургской эры. И вот уже более пятидесяти лет эта постановка остается одним из самых красивых, нежных и искренних объяснений в любви искусству балета. Юная героиня спектакля получает шанс побывать в волшебной стране, но не в городе сладостей, а в Закулисье театра. Конечно, театр этот немного сказочный: здесь все добры, галантны, поддерживают при неудачах и прощают ошибки, здесь нет места зависти, но есть место восхищению. А вот любовь к своему делу совсем не сказочная, а самая настоящая. Любовь, из которой и рождается та самая магия, ради которой приходят в театр зрители. В «Щелкунчике» Ноймайера явно читается оммаж знаменитым балетным школам, а путешествие по легендарным спектаклям, которые так интересно угадывать зрителям, успешно заменяет собой национальные танцы. Дроссельмейер здесь — проводник в волшебный мир театра, с его шипами и розами, а офицер Гюнтер — поклонник старшей сестры, который втайне нравится девочке, — становится прекрасным принцем, что танцует не только с постоянной партнершей, но рад помочь и юной дебютантке. Начатый на дне рождения спор между элегантностью (Дроссельмейер) и темпераментом (Гюнтер) находит свой компромисс в балетном классе, где оказывается важным и то, и другое. А Мари, еще совсем маленькой, угловатой и неуклюжей, предстоит понять, что только мечты для балетной сцены мало: за волшебством полета и головокружительными овациями публики стоит ежедневный тяжелый труд. Труд, который не виден зрителям: для них балет всегда остается сказкой.

Выставка в Музее Прадо и фантастический мир «Сада земных наслаждений» Иеронима Босха. К 500-летию с года смерти Иеронима Босха всемирно известный Музей Прадо в Мадриде заказал режиссеру Хосе Луису Лопес-Линаресу фильм о бесспорном шедевре из музейного собрания — триптихе «Сад земных наслаждений». Бесчисленные тайны, спрятанные в этом произведении, в фильме разгадывают искусствоведы и писатели, музыканты и философы. В фантазийном мире, созданном художником, «Сад земных наслаждений» занимает особое место: это образ целого мироздания, ведь на разных створках изображены и создание Богом мира и человека, и земные удовольствия, и пугающие картины адских мук. Съемки проходили на юбилейной выставке Иеронима Босха в Прадо и в музейном «закулисье»: в фильме вы увидите уникальные кадры реставрации «Сада земных наслаждений» и даже то, как осуществлялось рентгенографическое исследование триптиха. Кураторы и реставраторы рассказывают о контексте эпохи и об уникальности фигуры Босха в истории искусства. Спикеры, среди которых писатели Орхан Памук и Салман Рушди, оперная дива Рене Флеминг и композитор Людовико Эйнауди, проводят неожиданные параллели с другими произведениями и даже видами искусства и рассказывают о том, какое влияние Босх и причудливые, фантастические и подчас страшные образы «Сада земных наслаждений» оказали на их творчество.

Уинстон Черчилль как-то сказал о «загадке, завернутой в тайну и помещенной внутрь головоломки». Ничто не описывает точнее символичный мир Роберта Уилсона. Что связывает минималистичную бензоколонку с сонетами Шекспира? Почему Парсифаль носит треугольный шлем? Как Алиса из Страны чудес оказалась в Репербане, квартале красных фонарей? И почему это зрелище заставляет зрителей плакать? Этот фильм приоткроет завесу тайны искусства Роберта Уилсона. А помогут в этом Том Уэйтс, Уиллем Дефо, Марина Абрамович, CocoRosie и Руфус Уэйнрайт. Умение Уилсона работать со светом, словно с палитрой красок, и создавать на сцене призрачный, полупрозрачный и в то же время контрастный мир стало основой его уникального графичного стиля. Именно этот неповторимый, легко узнаваемый почерк составил суть творческого наследия Роберта Уилсона, за которое мастера ценили при жизни и продолжают восхищаться до сих пор. Идея этого документального фильма родилась из личного потрясения. Немецкий режиссер Карл фон Карштедт, будучи еще ребенком, увидел в Гамбурге в 1990 году спектакль Уилсона «Черный всадник» и был настолько очарован, что это определило его дальнейший путь. Свой фильм он называет «квестом по поиску прекрасного» — того самого, что составляет сердцевину загадочного искусства Роберта Уилсона. Умопомрачительная красота аскетичных, как будто замороженных уилсоновских мизансцен выглядит настолько загадочной и, казалось бы, не связанной с сюжетом произведения, и настолько завораживает, что создает невероятный синтез, слияние музыки, движения, света и цвета, в результате чего рождается Театр как зрелище, как явление, как смысл. Том Уэйтс, написавший музыку для «Всадника», вспоминает: «Когда я встретил его, Боб выглядел как ботаник из 1950-х. Я не знал, что и думать». Но после совместной работы композитор уверен: «Этот опыт преобразил бы любого». Сам же Уилсон говорил: «Мое существование и все, что я смог сделать в своей работе, — результат случая». Одним из таких судьбоносных эпизодов в его биографии стала встреча с аутичным подростком Кристофером Ноулзом, ставшим одним из авторов текста для легендарной оперы «Эйнштейн на пляже» (1976), совершившей революцию в исполнительском искусстве XX века. Фильм рисует портрет человека, для которого творчество — не поза, а сама жизнь. Кадры репетиций спектакля «Дориан» в Дюссельдорфе и архивные съемки, где Боб неожиданно выходит на сцену и пускается в пляс после многочасового представления, раскрывают его как существо абсолютно свободное, как волшебника, способного оживить даже рукав пиджака. Свидетельства тех, кому довелось работать с Уилсоном, подтверждают его образ художника, умеющего преображать. Марина Абрамович, для которой Уилсон поставил «7 смертей Марии Каллас», вспоминает, что их коллаборация позволила ей изгнать болезненные воспоминания о взаимоотношениях с матерью. Уиллем Дефо, вспоминая свое сотрудничество с Бобом, восхищается его уникальной манерой работы со светом. Однако фильм Карла фон Карштедта — больше, чем портрет. Это попытка проследить путь мастера, который не просто грамотно освещает сцену, но и озаряет душу зрителей, заставляет светиться их глаза, предлагая изменить угол зрения и прикоснуться к вечной тайне прекрасного.